Созерцатель и резонёр нашего времени

Игорь Адамацкий

созерцатель и резонёр нашего времени

 

ivanovИгорь Адамацкий зрячим пережил времена «кукурузы», эпохи «зрелого социализма» и «перестройки», пережил, как иронист и тонкий наблюдатель, как резонер-теоретик несвободной страны.

Он  оказывался там, где в обществе ощущался сквознячок независимости и рискованное приближение к ГУЛАГУ, и стал ярким образцом «второй культуры». Свои решения принимал по совести и убеждениям, а социальный статус его определяли наблюдательные органы.

 

С одной стороны, он ‑ отличник Библиотечного института, посещает семинар Максимова ‑ одного из лучших знатоков литературы серебряного века. С другой ‑ он попадает в поле зрения КГБ за авторство стихов в студенческом самиздатском журнале «Ересь». Знакомится с великим диссидентом Револьтом Пименовым, который объясняет студенческой молодежи, что при демократическом строе, преступный сталинский режим был бы невозможен.

С этого кружка Игорь Адамацкий вступил на путь российской интеллигенции новой формации – Валерий Попов назовет ее: «интеллигенцией с бицепсами». Из института Игоря .Адамацкого изгоняют «в народ». Он увидит мир снизу, – из  положения грузчика, кочегара, гальваника и пр….  и сверху – но не глазами «партии и правительства», а культуры, прежде всего, «большой русской литературы».

Игорь Алексеевич добивается восстановления своих прав на получение высшего образования. С отличием заканчивает филологический факультет ЛГУ и поступает в аспирантуру при Пушкинском доме. Но в 1970 году привлекается свидетелем по второму судебному процессу Р. Пименова. Итог: из аспирантуры отчислен…

В дальнейшем, в основном, он ‑ учитель русского языка и литературы в школах, где училась рабочая молодежь…

 

Познакомились мы случайно: на выставке художников неофициалов. Игорю понравились картины  Игоря Иванова. Спросил: «Как можно познакомиться с Ивановым?». «Нет проблем, я завтра встречаюсь с Ивановым». Ивановых много: Юрий Новиков привел Адамацкого ко мне. Впервые от меня услышал, что есть журналы самиздата, а я узнал, что предо мной непечатаемый плодовитый писатель.

Адамацкий считал эту встречу счастливой.

К этому времени он уже написал повести «Натюрморт с женщиной, «И был вечер, и будет утро…» и несколько рассказов. Но опубликовать не мог ни строчки. Самиздатовский журнал «Часы» опубликовал его романы «Утешитель» и «Апокалипсис на кларнете», а также повесть «Право свободного полета» и рассказ «Камень».

Далее была публикация серьезной работы «Извращение личности», в соавторстве со мной. Затем «О пользе и необходимости цензуры» и статья «Шестидесятые».

Тиражи машинописных журналов ничтожны, невелик круг участников  независимого культурного движения, но в ее среде началась его публичная жизнь.

 

ivanov2Место Адамацкого в петербургской литературе уникально.

Его бытовые зарисовки социально точны. Образы персонажей блестящи. Природа перед взором читателя оживает. Но это – антураж, лишь сцена, на которой сталкиваются, сцепляются, пересекаются идеи, мысли, мнения героев; кульминации – диалоги, с продолжением или без.

Каждое высказывание – лесенка во внутренний мир индивида, которой инстинктивно  пользовался советский человек из подозрений к ближнему, едва он коснулся обобщений. Жанр взаимного «допроса», изобретен советскими людьми для безопасного общения.

 

Я никогда не видел Игоря Алексеевича в споре, но часто несогласным с выслушанным мнением и оценкой. Он уносил эти несогласия в нору размышлений, которые раздваивалось в изложенных на бумаге воображаемых диалогах и в спорах, Автор был по обе стороны конфликтов, – потому его персонажи и интеллектуалы, и бомжи говорят на одном языке. Впрочем, его бомжи, как правило, имеют высшее образование. Как многие дворники, кочегары, сторожа и тунеядцы были художниками, литераторами, переводчиками «второй культуры».

 

Это раздвоение социальных и культурных личин и проявление в поступках разных степеней свободы увлекло Адамацкого на портретирование современников. Это привело его к аналитическим выводам, которые изложил в работе «Извращение личности» – об  извращении личности при адаптации к существующему обществу…

 

ivanov3На первом собрании литературного Клуба-81 я предложил избрать Игоря Алексеевича председателем, как человека, не принадлежащего к какому-либо сложившемуся кружку литераторов. И, как председатель, он стал незаменимым ходоком по клубным проблемам. Невысокого роста, но с внушительным баритоном, умением держаться в любой ситуации, он мог посвятить, например, райжилуправление в существование гениальных литераторов, невинно страдающих от отсутствия  воды или газа, сломанных дверей или сгнившего пола.

Он умел в разговоре опережать собеседника. В нём идеально сочетались  опытный учитель, имеющий дело не с девочками и мальчиками, а взрослыми учениками школы рабочей молодежи, и грамотный менеджер, который мог и знал как решить ту или иную проблему. И проблемы решались!

Игорь продолжал искать истину до последнего вздоха.

За месяц до смерти он меня спрашивал: «А там, после смерти, есть общение?».

Я написал ему, что будет там:

Там: – Н И Ч Е Г О,

из которого Бог

всё создал для страха и жизни.

Наш мир, признаем, не так уж был плох,

А в том НИЧЕГО,

где нет ничего,

не станешь ни злей, ни капризней.

Я знаю, там есть:

ослепительный свет

и есть ожидание

жизни.

 

Жду ответа,

Борис Иванов