Биография

foto1АДАМАЦКИЙ Игорь Алексеевич (псевд. Игорь Тамарцев, Адельфина Бездомная)[27.1.1937, JI-д] — поэт, прозаик, публицист, кинодрама­тург.

Родился в семье военного. Отец — офицер артиллерии, мать — мед. работник. Предки: по отцовской ли­нии — иеромонах Епифаний Адамацкий, преподаватель Казанской семи­нарии (XVIII в.); по материнской — георгиевский кавалер I мировой вой­ны, финн Местеляйнен. И., крещён в СПб. в церкви преосв. Троицы. Отец и мать — фронтовики Великой Отечественной войны. Д. — блокадник, освобождение Л-да от блокады встре­тил «ощущением блистательной, восторженной, радостной весны», которое пришло «навсегда»: «Город не сдался ни перед кем и ни перед чем. И я не знал, что через полстоле­тия сюда придут полчища <...> ла­вочников с "верхним" образованием и глубиной ума инфузории-туфель­ки, и возьмут город голеньким. Без оружия. Но с деньгами. Чтобы яви­лось пророчество: "Петербургу быть пусту". Или чтобы лечь, как дев­ка, под унылое однообразие стандарт­ной глобальной цивилизации. "Ма­ска Гиппократа" обозначилась на лице города, начиная с третьего ты­сячелетия» («Птицелов». 2010).

После развода родителей жил в Кустанае, приобщался к физическо­му труду. В Пензе в 1954 закончил среднюю школу. В 1955-56 учился в лен. Библиотечном ин-те. Посещал лит. кружок (рук. В. Мануйлов). Вместе с др. студентами ин-та (в т.ч. Б. Вайлем) выпускал рукописный ж. «Ересь» (вышли два номера). Официальной реакцией на появле­ние ж. стала рецензия «Смертяшкины» в газ. «Веч. JI-д», подписанная М. Медведевым (наст, фамилия — Берман, один из авторов ст. «Около­литературный трутень»,с которой началась кампания против И. Брод­ского). За участие в нелегальной организации Р. Пименова, ставив­шей перед собой задачи демократи­зации советского общества, А. был отчислен из ин-та. Впоследствии продолжил учёбу на филологиче­ском фак-те ЛГУ (закончил в 1968, отлично защитив дипломное сочи­нение о Бунине). Дважды (1957, 1971) проходил по политическим процессам, в т.ч. свидетелем по су­дебному процессу Пименова. Был отчислен из аспирантуры ИРЛИ РАН (Пушкинский Дом). В разное время работал грузчиком, токарем, плотником, занимался организационной и лекторской деятельностью в об-ве «Знание», преподавал рус­ский яз. и лит-ру в веч. школе, окон­чил ун-т марксизма-ленинизма.

Творч. способности проявились у А. в школьные годы. В семье име­лась большая библиотека. Собрания сочинений русских и мн. зарубеж­ных классиков были прочитаны А. досконально. В институтские и университетские годы А. увлекся русской философией, а потом и зарубежной (в них — источники стиля прозы А., щедро инкрустированной цитациями из мировой лит-ры, фи­лософии, фольклора — от антично­сти и «живых» словес русских ле­тописей XVII в. до студенческой афористики).

foto2Перв. лит. пробы А. — стихи, ко­торые сам автор воспринимает иро­нически. Сб. стихов разных лет А. был издан Luniver Press (2007).

В 1981 А. явился одним из органи­заторов и выборным председателем общественного «Клуба-81». Помещал лит. ипублицистич. материал в «Ре­гулярных ведомостях» Клуба (в т.ч. ст. «Клуб: внутри и рядом», 1986).

Печатался в самиздатских, позднее в официальных ж., в т.ч. «Часы», «Красный щедринец» (с 1985-го). 1-я официальная худож. публ.— рассказ «Каникулы в августе» (сб. «Круг», 1985). Переводил Э. По, Шекспира.

А. — автор около двадцати романов и повестей — «И был вечер, и будет утро...», «Бегство по кругу», «На­тюрморт с женщиной», «Послесло­вие» (все —1971), «Утешитель» (1983), «Апокалипсис на кларнете», «Право свободного полета» (обе — 1985), «Вирус Фрайберга» (1986), сотни фи­лософских новелл (в т.ч. цикл «ПриТчуды», 1983-86), ряда публицистич. ст., нескольких сценариев (совм. с Е. Шмидтом), в частности, по одно­му из сценариев поставлен двухсе­рийный фильм «Филипп Траум» (1989, реж. И. Масленников). Встре­чи с крупными людьми искусства и науки (Л. Гумилёв, В. Мурадели, Н. Альтман, Р. Быков, А. Сахаров и др.), но также и с партийными руководителями обогатили А. мате­риалом для прозаич. тв-ва.

После установления нового обще­ственного строя (1990-95) А. высту­пил редактором детского ж. «Бала­мут», сатирич. ж. «Стебок», альм. «Петербургские чтения », шеф-редак- торомизд. «"АДИА-М"+Деан». В дальнейшем — шеф-редактор изд. «Деан» (по 2008).

Собранием осн. прозы А. явился однотомник «Созерцатель» (2009), включивший в себя романы, повести и лирико-философские миниатюры. Автор многообразно защищает кре­до — право личности на индивиду­альное осмысление и истолкование мира, в котором мы живём. «Его про­за — соединение реальности и фан­тазии, бытовой конкретности и фило­софии, иногда — сатира на офици­альную советскую идеологию. Герои его произведений, пытаясь опреде­лить свое место в обществе, вынуж­дены расставаться с романтическими иллюзиями; их силой часто стано­вится ирония, которая, по словам автора, "противостоит нытью, ис­терике и достоевщине". Многие пер­сонажи имеют реальных прототипов среди неофициальных литераторов и партийно-литературных функцио­неров» (Самиздат Л-да. 1950-е — 80-е: Лит. энц. М., 2003).

Мир А. строится на опровержении простоты жизни, на утверждении парадоксальных несоответствий представлений и реальности, на по­стоянстве мировоззренческого оппо­нирования людей друг другу (отсюда и полемическая острота, и пикиро­вание в диалогах действующих лиц его повестей, напряженность духов­ных исканий и сюжетная борьба пер­сонажей. Универсальный скепсис автора выражается в язвительности слова, то и дело перехлестывающего в эпатирующие формы.

foto3А. защитник больших культурных традиций, резко выступающий про­тив снижения культурного уровня национальной жизни: «Древние римляне понимали, что культура — защита народа (cultura protectio populi est). Того Рима нет, а культу­ра осталась. До 1917 года "нацио­нальной идеей" государства было то, что Россия дышала воздухом куль­туры. Наше сегодняшнее государ­ство всё ещё в зачаточном состоянии и упорно мигрирует в ублюдочное. <...>». Что же представляется пи­сателю выходом из текущей ситуа­ции? Он говорит: «...нужно жить и исполнять свои обязанности. Честно. И верить...»

Это согласуется с давним призна­нием А., утверждающим мажорную волевую основу его жизненного по­ведения: «Вокруг меня было очень мало ничтожных и мелочных, а мно­го больше честных, твёрдых, муже­ственных мужчин и много светлых, любимых женщин. Ими полнится моё бытие».

 

 

По материалам издания: Литературный Санкт-Петербург XX век, Прозаики, поэты, драматурги, переводчики, Энциклопедический словарь в 2-х томах, Том 1 стр.18-20, Н. Иванова, А. Черёмин

 

 

 

img022

 ... Потомок дальний, ты, от пыли очищая

Деяний наших суть, - будь справедлив:

Мы не успели многого понять,

Но чашу нашу до конца испили ... 

 

И.А. Адамацкий

img023